ito_dzensai (ito_dzensai) wrote,
ito_dzensai
ito_dzensai

Чужие дороги, которые мы выбираем или В пути кормить обещали (Часть 1)

Ещё одна стародавняя моя рецензия. Вернее, первая её часть, отредактированная. Вторая воспоследует в самые ближайшие дни. Итак…

Вот оно и закончилось. Дочитана последняя строка, впитан разумом последний эпизод, допета последняя песнь Петера… Я всё еще там, на этих бесконечных дорогах, следую за бродягой лютнистом из истории в историю, из легенды в легенду, из рассказа в рассказ. Я всё ещё перевариваю рассудком то, что подхватило со страниц красиво оформленного тома моё воображение…



Повествование подошло к концу, но осмысление только начинается. Это, как мне кажется, – одна из главных особенностей творчества Г.Л. Олди: их книгу можно «проглотить залпом» за пару дней, но раздумий потом хватает на долгие недели, месяцы, а то и годы. Это вам не невесомые чипсы импортных «одноразовых» боевичков, не быстрозавариваемая диетическая кашка большинства отечественных беллетристов. Произведения Громова и Ладыженского – пища основательная, высококолорийная. Натощак объешься – может и несварение выйти, но ежели неспешно, с удовольствием, «с чувством, с толком»…

Творчество талантливого писателя – чем не творчество опытного кулинара? Судите сами, берёт повар-умелец кусочки самых обычных, ничем не примечательных, а то и вполне даже несъедобных с виду продуктов, и делает из них роскошный «обед комплексный из двенадцати блюд с десертом и закуской». И вот ты берёшь уже готовые блюда, пробуешь и дивишься: вроде бы знакомо всё, вроде бы никакой такой особенной экзотики на зуб не попадается, а вкус – спецфиц-с-ский! И на сей раз Олди остались верны себе: они сумели приготовить такой обед, который я ел и наслаждался, изумляясь качеству пищи и её составу.

Пожалуй, писать обо всех «Песнях» скопом будет не вполне корректно, равно как из слов «Обед был в целом хорош!» вовсе не следует, что суп был замечателен, второе едали и повкуснее, от закуски вообще появилась легкая изжога, зато десерт поверг желудок в блаженную эйфорию. Взяв на себя обязанности дегустатора, я счёл нужным уделить толику внимания каждому «блюду» в отдельности и лишь под конец вынести более-менее общее суждение.
Итак, представляю вашему вниманию дюжину БЛЮД от шеф-повара ресторана фантастической пищи сэра Генри Лайона Олди…


Блюдо первое. Здесь и сейчас



«…– Миска тушеной капусты, – задумчиво протянул Ясь Мисюр, оглядывая свою корчму, словно впервые ее увидел. – Две миски. С верхом. Пять черных колбасок, жаренных в меду. Свиная печенка с тмином. Три кружки пива. Красного, чет-нечет…»

Вот он перед нами – Петер Сьлядек, лютнист-бродяга, которого словно перо на ветру несёт по дорогам средневекового мира из города в город, из страны в страну, из трактира в трактир. Он и сам не знает пока, что гонит его в дорогу единственное сокровище – доставшаяся ему по случаю необычная лютня по прозванию «Капризная Госпожа». Впрочем, не знаем пока об этом и мы…

Итак, знакомимся с главным героем: ещё почти мальчишка, ни могучей стати, ни магического «кукиша» в кармане, от единственного имеющегося при себе «заклятого» артефакта больше проблем, чем прибытку. И не ждите, что Петер к концу книги станет суперменом, валящим врагов направо и налево. Это – без шансов. Вечно полуголодный, вечно неугомонный, немного наивный, толком не понимающий зачем он идёт и куда. Таких ещё частенько «неудачниками» кличут.

И на кой ляд нам эдакий сдался? А вот… сдался, однако ж. Есть в Петере одно необычное и странное достоинство – люди ему в странствиях его часто попадаются удивительные. А при встрече самые неразговорчивые языки развязывают, изливают душу незнакомому пареньку, рассказывают то, что, думается, никому другому и не поведали бы никогда.
А бродячий лютнист потом песни складывает… касыды… баллады…

Вот и начинается наше знакомство с Петером с истории, поведанной ему трактирщиком Мисюром о нескольких очень разных по возрасту и положению людях, раз в год собирающихся вместе чтобы попытаться при помощи волшебных «шахмат» изменить нечто общее в своем прошлом – нечто такое, что тяготит их всех… нечто такое, что, судя по всему, год от года никак не удаётся «переиграть» набело. Люди никак не хотят мириться с этим и пытаются снова и снова… раз за разом… год за годом.

И поневоле возникает вопрос: а можно ли это сделать в принципе – «подправить» уже случившееся, не натворив ещё больших бед? Судьба никак не хочет «прогибаться» под волю простых смертных, от слов молодого мага Марцина «У меня предчувствие. Сегодня с Божьей помощью…» веет изрядным сомнением, но Олди не добивают надежду, оставляют её в живых и я, переходя к следующей главе, унёс туда наивное, захватывающее дух: «А вдруг?..»

Красивая такая и очень философичная фантазия на фоне средневекового мира, вполне знакомого, земного, с каждой «песней» всё больше и больше приобретающего легкоузнаваемые «альтернативно-исторические» черты, слегка сдобренные наличием «магии», которая придаёт повествованию фэнтезийную загадочность, но не выпирает чужеродным элементом. Читаю и верю: «Было… ну, может, и не было, но могло быть!»

Подробности повествования, с вашего позволения, пропускаю. Неблагодарное это дело – за едока обед пережёвывать. Лучше сами прочитайте и насладитесь. Честное слово, «Здесь и сейчас» того стоит.
А я перейду к следующему блюду…


Блюдо второе. Баллада двойников



«…– Ему надо! Ой, ему надо! Старый Элия говорит: швайк, горлопан! Сиди в тепле, грей тухес! Кушай щуку с бураком! Редьку с куриными шкварками! Спи на перине! Ярмарки кругом, мужики пьяные, мужики довольные – дай ашикерам толстый кусок счастья! Станут плясать, станут слушать, грошей кинут! С дударем я уже сговорился…»

В самом начале рассказа мы узнаем одну любопытную характеристику нашего героя – оказывается, его гонит в странствия некое «шило», мешающее ему надолго задерживаться на одном месте, даже на самом тёплом и сытном месте. Само собой, эту черту я походя списал на врождённую непоседливость героя, мысленно кивнул авторам, дескать «принял к сведению» и отложил маленькую подробность в сторону… Вот так всегда с шеф-поваром Генри Лайоном – попадётся в его очередном кушанье крошечное зернышко душистого перца, выковырнешь его из тарелки, повертишь секунду в пальцах, хмыкнешь, принимая находку как должное, и отложишь в сторону, не подозревая до поры, что именно это маленькое зёрнышко придало всему обеду особенную пикантность. Из таких вот «незначительных деталек», разбросанных по десятку рассказов, складывается волшебная мозаика всего цикла. Калейдоскоп лиц и событий удивительным образом сменяется, накладывается, преломляется… а результатом будет цельная картинка замечательно реалистичного, оригинального Мира, знакомого и незнакомого одновременно.

Впрочем, я слегка отвлёкся…
Из очередного придорожного «заведения общественного питания» рассказ странного монаха-бенедиктинца переносит нас в ранее упоминаемый вольный город Хольне. Здесь мы снова встречаемся с местным магом Марцином Облазом, а также узнаём о том, что у каждого человека есть где-то двойник-фюльгья. Двойники эти совсем не обязательно похожи внешне, но связь, существующая между ними, определяет, ни много ни мало, некое глобальное равновесие добра и зла в мире. Выражается эта связь в поступках двойников: если один из них совершает добрый поступок, другой поневоле совершает поступок злой, если один неустанно совершенствует свой талант, другой этот самый талант безнадёжно зарывает, предаётся пьянству и лености… ну, и так далее. В целом связь эта редко проявляется во всей своей яркости и остроте, но когда злодейка-судьба по некой непонятной прихоти сводит двойников лицом к лицу… быть беде.

Мир Петера не стал ко второму рассказу более ярок, но приобрёл определённую контрастность… «Баллада двойников» оставила у меня образ несколько мрачноватый, готический, сумеречный… весьма характерный для европейского средневековья. Так что для меня это – плюс к атмосферности. Идея не показалась мне слишком оригинальной, однако же написано живо, драматично, развязка вполне неожиданна и вопросы в конце… Ох уж эти неизменные для Олди вопросы и многоточия! Ну, не любят они точек-одиночек и ещё меньше любят восклицательные знаки. Кто-то, быть может, и поморщится недовольно, а лично я – уважаю.
С чувством выполненного долга перехожу к следующему блюду…

Блюдо третье. Джинн по имени Совесть



«…Путаясь в названиях, не зная, как воспевать бессмысленные скитания в скалах, Петер судорожно выискивал хоть какие-то события. Позавчера заходили в Крушевцы. Забрали козу у хромой старухи. Местный бондарь косо посмотрел на юнаков – дали бондарю по шее. Забрали бочку. Потом передумали, расколотили бочку на доски и забрали мешок пшена. Сейчас вот кулеш варим. Мясо козье, жёсткое, пшёнка с жучками. Горного лука нарвали, сдобрили кулеш…»

Шехерезада… Ходжа Насреддин… таинственный и загадочный Восток… знакомые с детства образы и мечты… Мир Петера Сьледека вдруг расцветает яркими красками изящной восточной сказки.

Караван-баши Керим-ага, уважаемый за свою честность даже полудикими горцами-разбойниками Чёрной Валахии, рассказывает больному лютнисту сказку о купце Джаммале, который случайно освободил из заточения джинна. Удивительный узник на радостях поклялся отблагодарить спасителя… вот только в отличие от старика Хаттабыча или обитателя волшебной лампы Аладдина, Стагнаш Абд-аль-Рашид не обладал могуществом строить дворцы или разрушать города… «Зачем тебе дворец? Я предлагаю самое лучшее, чего только может пожелать смертный: прямую дорогу в рай!.. Я буду твоей Совестью, уважаемый!» – заявил джинн… и жизнь почтенного купца превратилась в кошмар наяву. Живший по известному издревле принципу «Не обманешь – не продашь», с лёгким сердцем изменявший жёнам и задабривавший городских чинуш бакшишем, Джаммаль вдруг обрёл то, что перевернуло его привычный жизненный уклад с ног на голову.

Легко ли это – быть совестливым человеком? Легко ли это – упускать из рук верную наживу лишь потому, что она сопряжена с ма-а-ахоньким обманом? Легко ли испытывать вполне физические мучения, лишь слегка погрешив против не признающей сделок и компромиссов Совести? Легко ли это – поступать не так, как удобно, а так, как правильно? Уверен, очень многие из наших современников сочли бы подобный дар проклятием.

А можно ли примириться со своей Совестью? Можно ли найти с ней общий язык, научиться жить в согласии, принять её не как своего врага, а как верного друга, искренне желающего тебе добра? Можно ли проникнуться необходимостью совершать благие поступки не потому, что за спиной у тебя поигрывает мышцами суровый и беспощадно последовательный в своём желании сделать из тебя достойного человека джинн, а просто по велению собственного сердца, своей души, своей внутренней Совести?
И если вдруг появится шанс избавиться от злокозненного джинна раз и навсегда… выбор за нами…

Вкушайте сие блюдо, о достойнейшие из читателей! Вкушайте и находите для себя то, что уже нашел там я. А именно: нетривиальный сюжет, здоровый юмор и красиво, ненавязчиво поданную мораль. Развязка, как обычно, оказывается непредсказуема – неповторимое сочетание драмы и оптимизма. И надолго остаётся перед глазами образ немолодого уже человека, вечно оглядывающегося через левое плечо не то в поисках совета, не то в желании убедиться, что там, за этим плечом, по-прежнему кто-то есть…
Лично мне «Джинн по имени Совесть» пришёлся по вкусу. Однозначно!
Но пора мне, кажется, уже переходить к следующему блюду…

Блюдо четвёртое. Бледность не порок, маэстро!



«…– Вы чужеземец, это сразу видно. – Синьор выставил клочковатую бороду, грозно взглянув на хозяина. Мигом перед Петером образовалось блюдо куриных грудок в острой подливе, а следом явился кувшин вина. – Дело даже не в одежде или акценте. Наши зазнайки скорее откусят себе пальцы, чем унизятся до игры в харчевне!..»

Венеция… город улиц-каналов и роскошных дворцов… город изящных ремёсел и возвышенного искусства. В ночной прохладе слышатся вздохи влюблённых, пение гондольеров и звон закалённой стали… Последнее в этом рассказе – чаще всего, ибо за компанию с Петером нам выпадает счастье познакомиться с ещё довольно-таки молодым дворянином по имени Ахилл Морацци-младший, сыном знаменитого учителя фехтования Ахилла Морацци, недавно погибшего от рук наёмных убийц. Уже в самом начале знакомства мы можем убедиться, что сын оказался достоин отца и попытка отправить на небеса наследника дела Морацци заканчивается для убийц более чем печально. Фехтовальщик успешно защищает собственную жизнь, попутно верша скорую и беспощадную месть. И вот уже Петер сидит с молодым мастером в ближайшей харчевне… Но что это? Мастер потрясен. Мастер с недоверием выслушивает свидетельства очевидца. Мастер уверяет, что ещё совсем недавно ему было бы проще умереть самому, чем выдержать не то что реальный бой, а даже самый обычный спор. Мастер бредит?..

Нет, просто очередной необычный собеседник рассказывает бродяге-лютнисту свою необычную историю. Историю человека, вынужденного выбирать между позорным бегством и позорной смертью. Историю лучшего ученика-теоретика, не способного превзойти худшего ученика, едва лишь дело доходит до практики. Историю личности, мучающейся осознанием собственной неполноценности и неспособной ничего поделать с этим… до тех пор, пока случай не приводит его к заброшенному капищу древнего воинственного бога. Эта встреча переворачивает жизнь Ахилла, превращая её в странный, удивительный калейдоскоп событий и явлений…

Что это – сны или явь? Хозяева мирной лесной сторожки набрасываются на позднего гостя с дубинами и топорами… Вступают в ожесточённую словесную перепалку бандиты на большой дороге… Обнажённая сталь меняется местами с острым словом и аргументы в споре разят вернее фамильной шпаги… а за спиной маячит беззвучно смеющийся наблюдатель с секирой в руках и свинцово-бледным лицом…

Есть кушанья изысканные. Есть просто вкусная еда. Рассказ стал для меня редким сочетанием одного и другого. Я получил от этой «еды» воистину эстетическое удовольствие, надолго сохранив чувство приятной, не давящей сытости, безумное желание вылизать тарелку и попросить добавки.

А ещё мучительно захотелось вслед за Ахиллом Морацци шагнуть навстречу сверкнувшим в темноте клинкам и бросить с презрительной усмешкой: «Бледность не порок, маэстро! Но что может быть хуже бесчестия?»
На сим подвожу итог своим эмоциям. Как обычно, не хочу портить вам аппетит излишними подробностями. Сами попробуйте – это того стоит.
Итак, Что там у нас дальше?..

Блюдо пятое. Цена денег



«…Юрген Маахлиб вколачивал каблуки в половицы, лил «Глухого егеря» в ликёр бенедиктинцев, полезный от разлития флегмы, красную малагу – в золотую данцигскую водку, смешивал, взбалтывал, булькал, хлюпал, опрокидывал адскую смесь в пиво, тёмное, густое, с шапкой седой пены, – и хлестал кружку за кружкой, наливаясь гранёным хрустальным безумием…»

Из тёплого венецианского лета переносимся в западноевропейскую зиму, в непогоду, в метель… в сотрясаемую хмельным угаром харчевню, где судьба сводит считающего последние дни до предсказанной гадалкой безвременной кончины отчаявшегося бюргера Юргена и таинственного незнакомца с золотыми часами на цепочке… На сей раз Петер – лишь сторонний свидетель чужой беседы. Но, само собой, услышанный им рассказ будет в высшей степени необычен.

Есть где-то не отмеченный ни на одной карте маленький городок со звонким, блестящим и холодным как золотая монета названием Гульденберг. Живут там люди тихие, солидные, весьма самодостаточные. Самые обычные, вроде бы, люди – кузнецы, ювелиры, старьёвщики… даже нищий один есть, хотя нищий здесь – это экзотика, редкость. Не бедствуют гульденбергцы, живут чинно и спокойно. Ни высоких городских стен им не нужно, ни бдительной стражи, ни прочных запоров на дверях. Воровство здесь – редкость, а вооружённый грабёж – дикость. Оно и понятно – обычные золото и серебро тут не в ходу, а то, что принимается горожанами в оплату за товары и услуги, из кошелька не вытянешь и в сундуках не скопишь. Минуты… часы… дни… месяцы… годы… В Гульденберге за всё платят временем собственной жизни из того «кредита», что был отпущен Богом при рождении каждому человеку. Здесь воистину можно стать «королём на час», за несколько дней утопив в роскоши годы своей жизни. А можно и выгодно приумножить отпущенный «кредит».

У попавшего в этот удивительный город человека, думается, поневоле возникнет вопрос: а не променять ли такой огромный, но такой неустроенный мир на размеренную, обеспеченную и, вероятно, весьма долгую жизнь почтенного жителя Гульденберга? Тем паче, что на твою профессию есть в магистрате спрос, там даже готовы выдать кредиты и участок земли на льготных условиях. Сколько стоит место в раю? Думай, человек, решай, ведь «проданный товар возврату не подлежит».

От рассказа у меня осталось неоднозначное впечатление. Знаете, бывает так: читаешь и никак не можешь чётко определить для себя, что за действо разворачивается перед тобой – драма или фарс? Продаёт ли персонаж свою бессмертную душу, обрекая себя на вечное проклятие или наоборот – заключает самую выгодную сделку в своей жизни? И поневоле мелькают мыслишки: «А если бы я на месте Освальда… А если бы на месте Юргена… А может, и я бы…» Вот только цена… Олди же, как обычно, не помогает, не предлагает «правильного» ответа, не подталкивает к нему меня-сомневающегося. «Вот тебе, дорогой гурман от литературы, притча с подтекстом. Думай сам. Додумывай…»

Вот и думаю. Чего, собственно, и вам советую, уважаемые. Разумеется, вкупе с употреблением упомянутого «блюда».

Окончание ЗДЕСЬ
Tags: Олди, рецензия, фэнтези
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments